Выпуск 398. Гипотеза Сепира-Уорфа

В науке есть интересная гипотеза, споры о которой идут уже более сотни лет. И по сей день нет убедительного эксперимента, который мог бы однозначно подтвердить или опровергнуть эту гипотезу.

Два американских лингвиста Эдвард Сепир и Бенджамин Уорф в начале XX-го века изучали влияние языка на формирование мировоззрения. Позднее их взгляды были объединены в идею под общим названием «гипотеза Сепира-Уорфа», которая заключается в следующем: структура языка оказывает формирующее воздействие на человеческое мышление.

Эдвард Сепир писал:
«Мы видим, слышим и вообще воспринимаем окружающий мир именно так, а не иначе главным образом благодаря тому, что наш выбор при его интерпретации определяется языковыми привычками общества».

Любопытно, что каждый человек, который начинает изучать иностранный язык, в той или иной степени с этой гипотезой начинает соглашаться. Часто в другом языке есть такие интересные отличия, что начинаешь думать: «Может и правда язык влияет на мышление?»

Например, в русском языке мы часто используем безличные предложения: «Грустно. Скучно. Одиноко».

А в английском языке обязателен строгий порядок членов предложения: подлежащее, сказуемое и потом всё остальное. Поэтому англичанин тут же спросит: «Кому грустно?». Безличные формы есть и в английском языке, но всё равно фраза должна быть составлена по правилам. Например, фразу «Нужно хорошо учиться» по-английски можно сказать так: «One must study well».

Часто на этом основании говорят: «Английский язык приучает всегда отвечать за свои поступки».

Разберёмся, так ли это?

Опора на язык

Студент заходит в столовую и говорит:
— Кофе энд булочка.
Ничего, что я по-английски?

Как только учёные начинают сравнивать языки, то сразу же бросаются в глаза удивительные отличия. Например, восприятие радуги.

На русском языке в радуге семь цветов: «красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый».

А вот в английском языке их шесть: «red, orange, yellow, green, blue, purple». Потому что англичане не видят разницы между голубым и синим цветом.

А вот представитель народа басса из Либерии (Африка) видит в радуге всего два цвета: ztza, hui. В переводе это «светлый и тёмный».

Но всех обошли представители народа пирахан из Бразилии. В их языке для обозначения цветов вообще слов нет!

Зато у них не три обозначения рода: «мужской, женский, средний», а целых пять. Добавлены такие важные как: «плавающий одушевленный и плавающий неодушевленный». А что вы хотите? Они живут на берегу Амазонки. Им это важно. Слов «папа» и «мама» у них тоже нет. Им достаточно слово «родитель».

Или другой удивительный пример. Для европейцев является очевидным указывать направление от себя. То есть и русский, и француз, и немец при необходимости указать на муравья рядом скажет что-то вроде «Муравей справа от меня». Точка отсчёта здесь Я. Вы подумаете: «А кто ещё может быть точкой отсчёта?»

Так вот аборигены Австралии скажут: «Муравей находится к северу». Или «Чашка находится на западной части стола». Вот что вы будете делать, когда абориген вам крикнет: «Осторожно, на твоем северном плече паук!» Вы сразу сообразите, где у вас северное плечо?

Подобные примеры приводят к выводу, что гипотеза Сепира-Уорфа верна. Но не всё так просто.

Когда исследователи пытались проводить эксперименты для подтверждения этой гипотезы, то у них ничего не получалось. Например, самое простое – это проверить восприятие цветов у представителей разных народов.

Например, такой эксперимент. Человеку предъявляется карточка определённого цвета и ему нужно быстро подобрать похожий цвет из набора. Выясняется, что неважно, сколько обозначений основных цветов в языке. Все испытуемые прекрасно справляются с этим заданием.

И до сих пор так и нет убедительного эксперимента, подтверждающую эту гипотезу. Скорее всего, и не будет. Почему же?

Язык и мышление

– Вы не знаете, как перевести
с английского «I don’t know»?
— Я не знаю
— Да что ж такое! Никто не знает…

На самом деле в мозге нет прямой связи между мышлением и речью. За речь отвечают отдельные мозговые структуры: зона Вернике и зона Брока.

Зона Вернике отвечает за понимание речи, а зона Брока – за говорение. А за мышление отвечает кора головного мозга.

Когда вы слышите речь, то зона Вернике переводит речь в смысловые значения. Этот процесс работает автоматически и без всякого участия сознания. Это значит, что вы понимаете собеседника на уровне смысла, а не на уровне языка.

Когда вам нужно что-то сказать, вам достаточно в уме сформировать мысль, а выразить эту мысль на языке вам поможет зона Брока.

Поэтому совершенно неважно, на каком языке вы общаетесь. Ваш собеседник хочет передать некоторую мысль. Его мозговые структуры эту мысль упаковывают в произносимую фразу, как письмо запечатывают в конверт. А ваши мозговые структуры извлекают смысл из фразы, как будто достают письмо из конверта. Поэтому вы сразу воспринимаете смысл сказанного.

То есть язык – это совершенно отдельный, обособленный когнитивный процесс. Он не связан напрямую с мышлением.

Задача мышления – отражать реальный мир и понимать, что происходит. Задача языка – передать это понимание другому человеку. Но, так как другой человек также воспринимает окружающий мир, то, независимо от языка, отражение будет похожим.

Мы друг друга понимаем, потому что живём в одном мире. То есть и русский, и англичанин видят некоторый цвет одинаково. А вот как его назвать: «голубой» или «blue» это уже не так важно. Об оттенках всегда можно договориться.

Именно поэтому мы прекрасно читаем переводную литературу. Не особо важно на каком языке изначально написан роман. Важно только, какие мысли нам передаёт автор.

Главное – это не язык,
а то, что вы хотите сказать.